Закончив ученье, Рита получила место в монастырской школе в маленьком провинциальном городке на западе Ирландии. С Недом они переписывались, и он даже ездил к ней. Ее домашним он доложил, что Рита кажется вполне довольной жизнью.

Но это продолжалось недолго. Несколько месяцев спустя Ломасни, сидя за ужином, вдруг услыхали, что у дома остановилась машина, скрипнула калитка и по длинной дорожке, ведущей к парадной двери, заспешили чьи-то шаги. Затем прозвучал звонок и в передней раздался веселый голос:

- Привет, Паскел, небось, не ждали меня?

- Неужели Рита? - воскликнула ее мать, понимая, что это невероятно, но тем не менее так.

- Видит бог, наша Рита всегда влипнет в какую-нибудь историю, пророчески заметила Китти.

Дверь открылась и ввалилась Рита - длинная, нескладная, со смуглым пылающим лицом. Она наскоро поцеловала отца с матерью.

- Ну что стряслось, дочка? - спокойно спросила мать.

- Ничего, - ответила Рита на октаву выше, чем обычно. - Просто меня выгнали.

- Выгнали? - переспросил отец, дернув опущенный ус, что было плохим предзнаменованием. - За что это?

Торопыга мог трижды за один день пригрозить рабочему, что прогонит его, но на него никто не обращал внимания.

- Может, дадите мне сначала поесть? - смеясь, сказала Рита. Она сняла шляпку и улыбнулась своему отражению в зеркале над камином. Улыбка была странной, словно то, что она увидела в зеркале, ее позабавило. Потом она пригладила густые черные волосы:

- Я уже сказала Паскелу, пусть тащит все, что есть. Ехала в поезде с десяти утра. С отоплением, как всегда, что-то случилось. Я изжарилась.

- Странно, что ты не дала нам телеграмму, - сказала миссис Ломасни, когда Рита села за стол и накинулась на хлеб с маслом.

- Денег не было, - ответила Рита.

- Но все-таки, Рита, что же произошло? - оживленно спросила Китти.