По радио сообщили о срочных мерах, принимаемых для разгрузки шоссе, но, кроме одного вертолета, который ненадолго показался над ними к вечеру, не было заметно никаких других признаков деятельности. Тем временем становилось все холоднее, и люди, казалось, ждали наступления ночи, чтобы закутаться в одеяла и скоротать во сне еще несколько часов ожидания. Сидя в своем автомобиле, инженер слушал, как торговый агент рассказывал девушке из "дофина" анекдоты, вызывая у нее принужденный смех. С удивлением увидел инженер даму из "болье"

- она почти никогда не покидала свою машину - и отправился узнать, не надо ли ей чего, но дама просто интересовалась новостями и завела разговор с монахинями. Какая-то непонятная, невыразимая тяжесть стала угнетать их к вечеру; сна ждали с большим нетерпением, чем сообщений - обычно противоречивых или ложных.

Приятель Таунуса незаметно для других посетил инженера, солдата и владельца "двести третьего". Таунус извещал их, что экипаж "флориды" только что дезертировал: один из молодых людей из "симки" увидел пустую машину и стал разыскивать ее хозяина, чтобы вместе с ним убить время. Никто не был хорошо знаком с толстяком из "флориды", который так бурно возмущался в первый день, а потом умолк и, подобно хозяину "каравеллы", больше не раскрывал рта.

Когда к пяти утра не осталось ни малейшего сомнения, что Флорида, как, дурачась, называли его ребята из "симки", дезертировал, взяв с собой ручной саквояж и бросив в машине чемодан, набитый рубашками и нижним бельем, Таунус решил, что один из ребят будет управлять покинутой машиной, чтобы не застопорить все движение.

Это бегство во тьме вызвало у всех смутное раздражение, и люди задавались вопросом, как далеко мог уйти Флорида напрямик через поля. И для других эта ночь оказалась ночью серьезных решений; растянувшись на диване своей машины, инженер прислушался - ему почудился какой-то стон, но он подумал, что это солдат и его жена, - стояла глубокая ночь, и в такой обстановке их в конце концов легко было понять.