- Я думаю, теперь неважно, если я пропущу этот поезд?

- Да, Дженни, ступай вниз и согрейся,- проворчал он, а затем обратился к нам: - Моряку не следует иметь дело с женой - вот что я вам скажу. Меня не оказалось на судне. Хорошо, что никакой беды на этот раз не случилось. Пойдем посмотрим, что нам разбил этот дурацкий пароход.

Повреждения были невелики, но ремонт задержал нас на три недели. К концу последней недели я отнес на станцию чемодан миссис Бирд, так как капитан был занят со своими агентами, и благополучно усадил ее в вагон третьего класса. Она опустила окно и сказала мне:

- Вы славный молодой человек. Если вы увидите Джона - капитана Бирда ночью без шарфа, скажите ему от меня, чтобы он хорошенько закутывал шею.

- Непременно, миссис Бирд, - ответил я.

- Вы славный молодой человек. Я заметила, как вы внимательны к Джону к капитану...

Поезд неожиданно тронулся, я снял фуражку и поклонился старухе. Больше я ее никогда не видел... Передайте бутылку.

На следующий день мы вышли в море. Три месяца прошло с тех пор, как мы оставили Лондон, направляясь в Бангкок. А мы-то думали, что задержимся самое большее на две недели.

Был январь, и погода стояла прекрасная - ясная, солнечная погода. Зимой она чарует сильнее, чем летом, так как вы ее не ждете, и она бодрит, и вы знаете, что это ненадолго, не может быть надолго. Она похожа на нежданное наследство, неожиданную находку, на редкую удачу.

Так продолжалось во время нашего плавания по Северному морю, по Ламаншу и дальше, пока мы не отошли на триста миль к западу от Лизарда1 (1 Л и з а р д (ящерица) - мыс в Ламанше, крайняя южная оконечность Великобритании); тут ветер подул с юго-запада и начал крепчать. Через два дня он перешел в шторм. На волнах Атлантического океана "Джуди" переваливалась, как старый ящик из-под свечей. Ветер дул день за днем,- дул злобно, без интервалов, без сострадания, без отдыха.