- Иосиф, - восклицал Вениамин, - скажи ради бога: ты видел Единственное Лицо?

- Я видел, как оно сидело на престоле в сапфировом свете, - говорил Иосиф, - похожее на человека мужского пола, и была в нем доверительная величественность. Ибо борода и волосы на висках у него светились, и все оно было в добрых и глубоких морщинах. Подглазья у него были нежные и усталые, а глаза не очень большие, но карие и блестящие, они озабоченно вглядывались в меня, когда я приблизился.

- Мне кажется, - говорил Вениамин, - будто я вижу, как на тебя глядит Иаков, отец наш.

- То был отец вселенной, - отвечал Иосиф, - и я пал на лицо свое. Тогда я услышал голос, который сказал мне: "Встань на ноги, дитя человеческое! Ибо отныне ты будешь стоять у моего престола метатроном и отроком бога и ходить в ключах - отпирая и запирая мой Аработ. И под началом твоим будет все воинство, ибо господь благосклонен к тебе". И по толпе ангелов прошел рокот, словно зашевелилась несметная рать.

Но вот выступили вперед Аза и Азаил, разговор которых я уже слышал, и Аза, сараф, сказал: "Владыка миров, кто таков этот, чтобы явиться в высшие сферы и нести службу среди нас?" А Азаил, прикрыв глаза двумя крыльями, чтобы смягчить свои слова, - прибавил: "Разве он возник не из капли белого семени, и разве он не из племени тех, что пьют нечестье, как воду?" И я увидел, как омрачилось гневом лицо господа, и слова его прозвучали очень надменно, когда он в ответ сказал: "Кто вы такие, чтобы мне перечить? Кому хочу - потакаю и кого хочу - милую! И право, скорее, чем любого из вас, я назначу его князем и повелителем небесных высот!"

Тут по воинству снова прошел рокот, но это было похоже на поклон и на отступленье. Херувимы ударили крыльями, и вся небесная рать громогласно воскликнула: "Хвала величию господа на месте его!"