Летняя теплынь, огромное звездное небо, крепко спящий Арда. До восхода они купались в заводи, а с первыми проблесками света, даже еще не света, а какой-то мутной просини, развели костер и поставили негромко "О Sole mio", и пепел от огня, поднятый ветром, падал в стаканы с вином, которое Джо Фенелон стащил в отцовской лавке. Семнадцать лет ей не приходил на память этот серый пепел в вине. Такого сестрица не помнит, в ярости подумала Мэри; разве она помнит бесшабашность Корни Кэнти или как рыжеволосая Молли щекотала Томми Моргана за шиворотом, а он, млея от удовольствия, ворчал: "Отстань, глупая лягушка", или как придурковатый Джо Фенелон затягивал приятным тенорком: "О Кэтлин, я верну тебя домой". Пепел в вине - это еще один кусочек ее настоящей жизни, замурованной вместе с останками того, что она говорила и делала, в склепах непогрешимой Сариной памяти. Когда-нибудь среди этих останков окажется и Натан Кеш. А может, он уже унес туда все, что ей пришлось из-за него пережить? И не окажется ли там полностью ее жизнь, если только она не вырвется от Сары навсегда, оставив прошлое позади?

* * *

Она длинной струйкой выпустила дым и бросила окурок в реку. На обратном пути надо забежать в гараж к Шортхоллу. Машина приедет за ней в девять утра, а к вечеру под крылом самолета уже побегут сосны на небольших холмах вокруг Цюрихского аэродрома. Белокурые стюардессы. Безупречно чистые туалеты ("Ньюарк, да и только!" - как-то рассмеялся Ричард). Потом традиционная чашка cafe au lait* у высокой стойки, а Ричард с Донной, Бидди и Патриком будут ждать ее. Но она все стояла на мосту, пока не опустились сумерки; заморосил дождь, стало сыро, туманно. Пустые улицы. Багрово отсвечивает черепица. Больничный запах торфяного дымка. Она остановилась у гаража, прошла вперед и снова в нерешительности остановилась, чуть не повернула назад, но с тяжелым вздохом все-таки направилась домой. Поднявшись наверх, она пролежала в своей комнате до ужина, наблюдая, как в большом зеркале шкафа гаснут последние отсветы дня.

* кофе с молоком (франц.).

Мило болтая, они пили кофе у окна гостиной. Полуобернувшись к окну, Мэри рассеянно слушала звук шагов на улице - прихожане шли к вечерней службе во францисканский монастырь.