Кто-то подбросил в огонь дров. Судья Менефи учтиво кивнул головой мельнику.

- Вы почтите нас первым рассказом? - сказал он.

Мельник уселся по-турецки, сдвинув шляпу на самый затылок, чтобы предохранить его от сквозняка.

- Ну, - начал он без всякого смущения, - я разрешаю это затруднение примерно таким манером. Конечно, Редрута здорово поддел этот гусь, у которого хватало денег на всякие игрушки и который пытался отбить у него девушку. Ну, ясно, он идет прямо к ней и спрашивает, фальшивит она или нет. Кому охота, чтобы какой-то хлюст подъезжал с экипажами и золотыми приисками к девушке, на которую вы нацелились? Ну, значит, он идет к ней. Ну, возможно, что он горячится и разговаривает с ней, как с собственной женой, забыв, что чек еще не наличные. Ну, надо думать, что Алисе становится жарко под кофточкой. Ну, она кроет ему в ответ. Ну, он...

- Слушайте, - перебил его пассажир, который не был ничем особенным. - Если бы вы столько размещали ветряных мельниц, сколько раз повторяете "ну", вы бы нажили себе капиталец, верно?

Мельник добродушно усмехнулся.

- Ну, я вам не Гюй де Мопассам, - сказал он весело. - Я выражаюсь просто, по- американски. Ну, она говорит что-нибудь вроде этого: "Мистер Прииск мне только друг, говорит она, - но он катает меня и покупает билеты в театр, а от тебя этого не дождешься. Что же, мне и удовольствия в жизни иметь нельзя? Так ты думаешь?" - "Брось эти штучки, говорит Редрут. - Дай этому щеголю отставку, а то не ставить тебе комнатных туфель под мою тумбочку".

Ну, такое расписание не годится девушке, которая развела пары; если девушка была с характером, такие слова, конечно, пришлись ей не по вкусу. А бьюсь об заклад, что она только его и любила. Может, ей просто хотелось, как это бывает с девушками, повертихвостить немножко, прежде чем засесть штопать Джорджу носки и стать хорошей женой.