Он сердился на посетителя, который не следил за ним, когда он начал свой фокус. Тем не менее отец весело принялся за дело. Долго силился он протолкнуть яйцо сквозь горлышко бутылки. Затем поставил кастрюлю обратно на плиту, чтобы опять нагреть яйцо, и, снимая ее, обжег себе пальцы. После второй ванны в горячем уксусе скорлупа яйца немного размягчилась, но недостаточно. Отец трудился в поте лица, его охватила отчаянная решимость. Когда он считал, что фокус уже вот-вот выйдет, опоздавший поезд подошел к станции, и Джо Кейн небрежной походкой направился к выходу. Отец сделал последнее отчаянное усилие, стараясь справиться с яйцом и проделать трюк, который установил бы за ним, владельцем закусочной, репутацию человека, умеющего развлекать своих посетителей. Он изо всех сил тискал яйцо, обращался с ним самым грубым образом. Он ругал яйцо последними словами, и на лбу его выступил пот. В конце концов, его руки раздавили яйцо. Когда желток и белок растеклись по одежде отца, Джо Кейн, который остановился в дверях, обернулся и рассмеялся.

Гневный ров вырвался из горла отца. Он затопал ногами и начал издавать какие-то нечленораздельные звуки. Выхватив из корзинки на прилавке другое яйцо, он запустил им в молодого человека, чуть не попав ему в голову, но тот увернулся и спасся бегством за дверь.

Отец пришел к нам наверх с яйцом в руке. Не знаю, что он хотел сделать. Думаю, что у него было намерения уничтожить его, уничтожить все яйца, и что он желал, чтобы мы с матерью видели начало этого разгрома. Однако, когда он очутился возле матери, в нем произошла какая-то перемена. Он осторожно положил яйцо на столик и, как я уже рассказывал, упал на колени перед кроватью.

Немного погодя отец решил закрыть на ночь закусочную и лечь спать. Он так и сделал. Придя, он потушил свет, и после продолжительного невнятного перешептывания они с матерью заснули. Заснул, верно, и я, но сон мой был неспокоен. Я проснулся с рассветом и долго смотрел на лежавшее на столе яйцо.