Комнатушка огласилась нашими рыданиями. Как ни странно, но из этой сцены, в которой мы все трое участвовали, я запомнил только одно: как рука матери беспрерывно гладила лысую дорожку, проходившую через макушку отца. Я забыл, что говорила ему мать и как она заставила его рассказать ей о том, что произошло внизу. Его объяснение тоже выпало из моей памяти. Я помню только свой испуг и горе, да блестевшую при свете лампы дорожку на голове отца, стоявшего на коленях у кровати.

Что же произошло внизу? В силу каких-то необъяснимых причин я знаю эту историю так, словно был свидетелем большой неудачи моего отца. Со временем узнаешь многое из того, что раньше было непонятно. В тот вечер молодой Джо Кейн, сын бидуэлского торговца, пришел в Пиклвил, чтобы встретить своего отца, которого ждали с Юга с десятичасовым поездом. Поезд опаздывал на три часа, и Джо завернул к нам, чтобы скоротать время и дождаться его прибытия. Пришел местный товарный поезд, бригаду его накормили. После этого Джо остался в закусочной с отцом наедине.

Молодой человек из Бидуэла, вероятно, уже с первой минуты был приведен в недоумение поступками отца. Ему казалось, будто отец сердится на него за то, что он так долго торчит здесь. Заметив, что его присутствие явно мешает хозяину, он уже подумывал о том, чтобы уйти. Но полил дождь, и перспектива длинной прогулки до города и обратно не прельщала Джо. Он купил пятицентовую сигару и заказал чашку кофе. В кармане у него была газета, он вынул ее и стал читать.

- Я жду вечернего поезда, он опаздывает, - в порядке извинения сказал Джо.

Долгое время отец, которого Джо Кейн до того никогда не видел, молчал и пристально глядел на своего посетителя. Он, несомненно, страдал от приступа страха, какой бывает перед выходом на сцену. Как нередко случается в жизни, он так много и так часто думал о подобной ситуации, что теперь, столкнувшись с ней, несколько волновался.

Прежде всего, отец не знал, что делать со своими руками. Одну из них он порывистым движением притянул через прилавок и потряс руку Джо Кейну.