– Гляди-ка ты, – констатирует штатский, осторожно принюхиваясь к полуоткрытой банке, – действительно, запах горького миндаля, прям-таки Агата Кристи… Как, кстати, вы ухитрились это добро через таможню в аэропорту пронести?
– Обыкновенно. А какая в том проблема?
– Ну, всё-таки – цианистый калий… Вы же заполняли таможенную декларацию, там есть такой пункт – оружие, наркотические вещества, яды… Вы что же, выходит – нелегально ее ввозили?
– Ч-черт, мне это и в голову не пришло… Наверно, можно сказать и так, – пожимает плечами энтомолог. – Мы ведь спокон веку с цианидовыми морилками работали, и дальше будем работать – а что делать?
Штатский некоторое время молчит, всем своим видом демонстрируя растерянное сочувствие.
– Боюсь, что лично вы, Виктор Сергеевич, ни с какими цианидовыми морилками больше работать не будете… Скажите, – он участливо подается вперед, – вы и вправду не понимаете, в какую историю вляпались?
– Нет. Не понимаю.
– Напрасно. Вы чуть напрягите воображение и представьте себе, как это всё будет звучать на процессе… Значит-ца, так. В Тюркбашиабаде имеет место быть обширный заговор, в основном русскоязычных. Заговорщики планировали умертвить нашего Тюркбаши – если угодно, могу ознакомить вас с их признаниями. Один из активных участников заговора – ваш приятель Рустам Азизов… да-да! И вот с исторической родины заговорщиков прибывает эмиссар, который тайно доставляет им смертельный яд… У нас имеется банка цианистого калия с вашими и азизовскими отпечатками, и ваше признание, что яд ввезен вами в страну нелегально. Вы хоть понимаете, что одного этого с лихвой хватит, чтоб отправить вас на виселицу?