Безлюдный и грязный проулок за ресторанчиком. Из задних его дверей выбредают под дулами пистолетов Робингуда и Чипа тонтон-макуты – в наручниках и со ртами, залепленными упаковочной лентой; двое из них несут на “сиденье” из перекрещенных рук мычащего от боли раненного в ногу. Вся компания загружается в почти закупоривший проулок обшарпанный микроавтобус. Следом из дверей появляются Подполковник (он, как теперь видно, передвигается на протезах, опираясь на трость с ручкой в виде львиной головы) и хозяин ресторации; мулат что-то испуганно возражает, однако, получив в нагрудный карман очередную купюру, а в поясницу – вежливый тычок пистолетным дулом, смиряется и покорно лезет в кузов. Через приоткрытую дверцу микроавтобуса видно, как внутри Робингуд с Чипом прикрывают рваной мешковиной уложенных на пол пленников. Последним в микроавтобус, на водительское место, втискивается Ванюша и передает назад, Робингуду, американскую автоматическую винтовку:

– Глянь-ка, чего я в ихнем джипе надыбал! Барахло, конечно – М-16...

– Лучше, чем ничего. Как говорится, для сельской местности – сойдет.

Микроавтобус, с чиханием и судорогами, заводится. Ванюша, терзая стартер, чуть поворачивается к сидящему на переднем сиденье Подполковнику:

– И сколько ж с нас этот креветочник сшакалил за аренду своего корыта?

– Полтонны. Пожалуй, это просто был предел его мечтаний...

– А по мне – так полный беспредел!

Робингуд, проверяющий тем временем подствольный гранатомет М-16, только хмыкает:

– Да уж! Это, пожалуй, будет самая дорогая кружкечка пивка, какую я выпил в своей жизни...

“Джип-широкий” – тот, что привез к ресторанчику незадачливую группу захвата, очень медленно и осторожно пробирается по горбатой улочке: ясно, что водитель панически боится побить дорогую машину. И когда дорогу ему с визгом тормозов перегораживает джип-тойота, “широкий” немедля встает как вкопанный. Высыпавшиеся из тойоты тонтон-макуты сноровисто выволакивают наружу водителя “широкого” – насмерть перепуганного парнишку-креола.