Небрежно кидает медальон на пол и направляется к выходу; там его и останавливает хриплый оклик раненого:
– Это не по правилам, сэр!
– Что именно? – роняет через плечо Подполковник.
– То, что вы делаете. Вы понимаете, о чем я говорю!
– О-о! Похоже, наш разговор вступил в фазу конструктивного диалога. Ванюша, отцепи-ка его от решетки и перенеси в кабинет.
Устремленные им вслед взоры троих оставшихся в “обезьяннике” тонтон-макутов способны, наверно, прожечь дыру в танковой броне...
22
Взлетно-посадочная полоса; черные – на контр-ажуре – силуэты пальм, режущие на дольки апельсин закатного солнца. В отверзтое чрево уже раскрутившего свои винты вертолета (огромный транспортник “Чинук” CH-47 – “летающий вагон”, способный нести на внешней подвеске легкий танк) тянется нечто вроде муравьиной тропы: деловито снующие “мураши” в камуфляжной форме таскают свои “сосновые иголки” и “дохлых гусениц” – чудеса военного снаряжения, для которых в нашем отечестве и названий-то не придумано; по аппарелям вкатывается прямо внутрь джип с такими наворотами и прибамбасами, что писателям-фантастам впору б сразу переквалифицироваться в управдомы...
Чуть поодаль от кордебалета – примадонны: шеренга из двух десятков людей, одетых в пляжное, но увешанных оружием с головы до пят. В группе всё как положено – белые, негры, латиносы и даже китаец; трое или четверо довольно симпатичных девушек: сочетание топиков и бикини с базуками и пулеметами а-ля Рэмбо – чисто в стиле картинок Вальехо.