- Гассан, - прошептал он пересохшими губами. Согнутый годами визирь, носивший громкий титул Говорящего Прямо в Уши Владыки Мира, подал чашу с темным питьем. Султан принял чашу, отхлебнул из нее и с трудом проглотил.

- Что за гадость? Змеиная желчь?

Визирь склонил голову набок и хитро покосился желтым глазом на грозного владыку.

- Травы, государь.

- Травы? Кто готовил лекарство? Перс?

- Нет, сегодня лекарство приготовил грек.

- Грек? Все они отравители!

- Тебе нельзя волноваться, государь! - Гассан прижал к впалой груди высохшие ладони, похожие на сморщенные птичьи лапки. - Ты же видел: я сам отпил из чаши.

- Да-да. - Махмуд рассеянно кивнул и обессиленно откинулся на подушки.

Визирь молчал, преданно глядя на повелителя. О Аллах, как изменился за несколько месяцев прославленный султан: отважный воин и лихой наездник превратился в желтого, отечного, немощного старика, только и способного весь день валяться на коврах. Лишь глаза, острые, недоверчиво сощуренные, напоминали прежнего владыку. Но и в них день ото дня потихоньку угасал отсвет внутреннего огня: жар болезни неумолимо обращал душу Махмуда в пепел.

- Гассан...

- Я здесь, мой повелитель, - откликнулся старик.

- Хорошо... - Махмуд вздохнул. - Хорошо, что ты со мной. Мы долго были вместе... На твоих глазах я создал огромное государство, завоевывал земли, покорял народы и собрал бесчисленные сокровища. Кому теперь оставить все это?

- Не терзайся понапрасну, государь! У тебя впереди еше долгие годы.

- Годы?.. - Султан горько усмехнулся. - Годы... Я лечился кровью самых здоровых рабов, меня натирали свежей желчью, обкладывали вырванными из груди трепещущими сердцами! Какой только гадости я не пил?! Но ничего не помогло!..