Динамик слабо проскрипел:

– Отличная работа, пилот.

– Я всегда работаю отлично, – отозвался Лиминг. – До встречи в сумасшедшем доме.

Ответа не последовало. Внизу понимали, что он ощущает чувство безграничной свободы и безнаказанности, так называемый «взлетный хмель». Ему было подвержено большинство пилотов – когда родная планета оставалась за кормой корабля, а впереди виднелись только звезды. Симптомы заключались в язвительных замечаниях и ругани, которые дождем сыпались с небес на землю.

– Пойди постригись! – орал в микрофон Лиминг. Он так и покатывался от смеха в своем кресле, пока корабль набирал скорость. – И вылижи этот свинарник! Тебя учили, как отдавать честь? Мысли Пачкают Мозги!

На Земле по-прежнему молчали.

Но внизу, в космопорте, в башне управления полетами, дежурный офицер повернулся к Монтичелли и сказал:

– Знаешь, мне кажется, что Эйнштейн не довел дело до конца.

– Что ты имеешь в виду?

– У меня есть гипотеза – по мере приближения к скорости света умственные способности у человека стремятся к нулю.

– Возможно, в этом что-то есть, – признал Монтичелли.

– Свинина с бобами, свинина с бобами, господи, опять свинина с бобами, – быстро затихая, верещал динамик в башне управления. – Снимай штаны, потому что я хочу проверить твое зрение. Теперь вдохни. Крутт, от которого все мрут, а…

Дежурный офицер отключил связь.

ГЛАВА 2

Эскорт присоединился к нему в Сирианском секторе; встреча произошла неожиданно – в то время, когда он опал крепким сном. Сигнал вызова включил сирену, пронзительный вой которой заставил его вылететь из койки. Несколько секунд он недоуменно озирался вокруг: пол вибрировал под его ногами, в голове отдавалось мерное тиканье автопилота.