Но солдат знал, что никто не придет. Единственный офицер жил в глубине замка, в квартире, выходившей в сад.

Поэтому солдат прибавил:

– Господин шевалье, офицер проверяет посты, я доложу о вас господину де Сен-Реми, дворецкому.

– Де Сен-Реми! – повторил всадник, краснея.

– Вы его знаете?

– Знаю… Сообщите ему поскорее, чтобы обо мне тотчас доложили его высочеству.

– Значит, дело, должно быть, спешное, – сказал солдат как бы про себя, но надеясь на ответ.

Всадник кивнул головой.

– В таком случае, – продолжал часовой, – я сам пойду к дворецкому.

Тем временем молодой человек спрыгнул на землю, и, покуда другие солдаты с любопытством следили за каждым движением статной лошади, принадлежащей новоприбывшему, часовой, отошедший было на несколько шагов, вновь вернулся, чтобы промолвить:

– Позвольте узнать ваше имя.

– Виконт де Бражелон, от его высочества принца Конде.

Солдат низко поклонился и, как будто имя победителя при Рокруа окрылило его, взбежал по ступеням лестницы в переднюю.

Не успел виконт де Бражелон привязать лошадь к железным перилам крыльца, как к нему выбежал запыхавшийся Сен-Реми, придерживая одной рукой толстый живот, а другой рассекая воздух, как гребец рассекает воду веслом.

– Виконт! Вы здесь, в Блуа? – воскликнул он. – Какое чудо!

Здравствуйте, господин Рауль, здравствуйте!

– Мое почтение, господин де Сен-Реми.

– Как госпожа де Лаваль… я хочу сказать, как госпожа де Сен-Реми будет счастлива, когда увидит вас! Но пойдемте! Его высочество завтракает. Надо ли тревожить его? Дело у вас важное?

– Да как сказать… Возможно, что минута промедления не понравится его высочеству.

– Если так, нарушим правила. Пойдемте, виконт! Впрочем, его высочество сегодня в духе… И притом вы привезли нам новости?

– Очень важные.

– И, вероятно, хорошие?

– Самые приятные.

– Так идемте скорей! Как можно скорей! – вскричал добряк, поправляя на ходу свой костюм.