Рауль сжал кулаки; можно было подумать, что его охватил гнев.

– Ну, хорошо! – сказал он.

– Хорошо или плохо – мне все равно. Вот чего я хочу от тебя, моего друга, моего брата. Последние три дня принцесса в непрерывном опьянении от восторга. В первый день я не решался взглянуть на нее, – я ненавидел ее за то, что она не страдает, подобно мне. На другой день я не мог отвести от нее глаз, и она, я это заметил… она, Рауль, смотрела на меня если не с состраданием, то с некоторой благосклонностью. Но между нами встал третий; чья-то улыбка вызывает ее улыбку. Рядом с ее лошадью постоянно скачет лошадь другого, над ее ухом постоянно звучит ласковый голос другого. Рауль, моя голова пылает все эти три дня, в моих жилах разливается огонь. Я должен прогнать эту тень, потушить эту улыбку, заглушить этот голос!

– Ты собираешься убить принца? – воскликнул Рауль.

– Нет, нет! К принцу я не ревную; я ревную не к мужу, а к любовнику.

– К любовнику?

– Да… А разве ты теперь ничего не замечаешь?

В дороге ты был более проницателен.

– Ты ревнуешь к герцогу Бекингэму?

– Я умираю от ревности!

– Опять?

– О, на этот раз дело легко уладить, я уже послал ему письмо.

– Так это ты ему писал?

– А ты почем знаешь?

– Он сам сообщил мне. Вот, смотри.

И Рауль протянул де Гишу письмо, полученное им почти в одно время с письмом друга. Де Гиш с жадностью прочитал его и заметил:

– Это письмо благородного и, главное, учтивого человека.

– Конечно, герцог – человек воспитанный. Надеюсь, твое письмо составлено в таких же выражениях.

– Я покажу тебе мое письмо, если ты пойдешь нему от моего имени.

– Но это почти невозможно.

– Почему?

– Герцог обращается ко мне за советами так же, как и ты.

– Да, но, надеюсь, ты мне отдашь предпочтение. Послушай, вот что я попрошу тебя сказать герцогу… Это нетрудно… В один из ближайших дней: сегодня, завтра, послезавтра, – словом, когда ему будет угодно, я желал бы встретиться с ним в Венсенском лесу.