– Поступит в продажу! Должность генерального прокурора, должность господина Фуке?

– Об этом усиленно поговаривают.

– Должность, которая делает его неуязвимым, поступит в продажу? О, о!

И Ванель засмеялся.

– Может быть, эта должность пугает вас? – сурово произнес Кольбер.

– Пугает? Нисколько.

– Или вы не хотите ее?

– Монсеньер, вы потешаетесь надо мной, – ответил Ванель. – Какому советнику парламента не хотелось бы превратиться в генерального прокурора?

– В таком случае, господин Ванель… раз я утверждаю, что должность поступит в продажу…

– Вы утверждаете, монсеньер?

– Об этом многие говорят.

– Повторяю, это немыслимо: никто не бросит щита, оберегающего его честь, состояние, наконец, жизнь.

– Бывают порой сумасшедшие, которые мнят себя в безопасности от ударов судьбы, господин Ванель.

– Да, монсеньер, бывают; но подобные сумасшедшие не совершают своих безумств в пользу бедных Ванелей, прозябающих в этом мире.

– Почему?

– Потому что Ванели бедны.

– Должность господина Фуке и впрямь стоит дорого. Что бы вы отдали за нее, господин Ванель?

– Все, что у меня есть, монсеньер.

– Сколько же?

– От трехсот до четырехсот тысяч ливров.

– А цена этой должности?

– Самое малое полтора миллиона. Я знаю людей, которые предлагали миллион семьсот тысяч и все же не могли соблазнить господина Фуке. Но если бы даже случилось, что господин Фуке захочет продать свою должность, чему я не верю, несмотря на то, что мне говорили…

– А, так и вам говорили! Кто же?

– Господин де Гурвиль… господин Пелисон… так, мимоходом.

– Ну, так если б господин Фуке захотел продать свою должность?..

– Я все равно не мог бы купить ее, ибо господин суперинтендант продал бы ее лишь за наличные, а кто может сразу выложить на стол полтора миллиона?

Тут Кольбер остановил советника выразительным жестом. Он снова задумался.