– Да, так вот. В первый же раз убился жеребец Стриз-зер. А потом и пошло, и поехало. Самое страшное там место – «Большой Таксис». Живая изгородь, метр сорок высота и два пятьдесят ширина. А за ней сухой ров, два метра глубина и четыре ширина. Вот тут-то все и бьются на хрен. Лошадь ров из-за изгороди не видит, и многие прямо туда валятся. Вот и наш Серега!..
– Не, сейчас немного упростили, – поправил красно-зеленый. – В девяносто третьем защитники животных, мать их, устроили беспорядки. Лошадей им жалко! А на жокеев насрать! Так «Большого Таксиса» сделали немного поуже. Но один хрен, больше нигде нет такой ловушки. Я вот весь свет объездил. Даже в Ливерпуле намного проще. Давай-ка, Егорыч, зачитывай свой часослов!
Встал человек лет пятидесяти в потрепанной джинсовой куртке. Видимо, хранитель традиций. И начал торжественным голосом, почти как диктор Левитан, объявляющий о победе над фашистской Германией:
– Товарищи, предлагаю выпить за победителей Пардубицкого стипль-чеза, покрывших неувядаемой славой русский конный спорт. 1957 год – Эпиграф под седлом Федина. 1958 год и 1959 год – Эпиграф под седлом Прахова. 1960 год и 1961 год – Грифель под седлом Авдеева. 1962 год – Габой под седлом Макарова. 1964 год – Прибой под седлом Горелкина. 1967 год – Дрезден под седлом Соколова. 1984 год – Эрот под седлом Хлудеева. Все дружно чокнулись и торжественно выпили.
– И что, сынок, – как можно деликатней, чтобы не обидеть невзначай, спросил Танцор у своего соседа, – потом уже не побеждали?
– В девяносто шестом Гарт был вторым. А в прошлом году, это был сто одиннадцатый по счету стипль, должен был победить Серега Прыжов. Вон, видишь, какого жеребца для него подготовили? Это он сейчас с повинной рожей стоит. Все, козел, понимает! А так – настоящий бес с крыльями!
– А что же не заладилось-то?
– Сначала все шло просто отлично. Все только Серегину спину видели, сине-красно-белую, как наш флаг. Три херделя подряд взял чисто, с запасом. Все аж рты от удивления поразевали. Потом два банкета подряд. На второй как сиганет, что даже ямку в дерне пробил. Так кобылка, которая сзади под шведом шла, в эту ямку угодила, и нога пополам! Потом четыре канавы перелетел, аж со свистом. Потом засека с канавой, где в девяносто пятом итальянец убил поляка, и тут же итальянца – немец.