Дженни рассмеялась и кокетливо шлепнула Танцора ладошкой по колену.

– Так вот, Дженни, сегодня мы поедем в клуб «Дом». Будем смотреть в одном лице сразу и Фицжералд, и Стрейзанд. Тувинскую певицу Сайнхо Намчылак, желтую королеву джаза. Она такое выделывает голосом, такое, что зритель просто шалеет.

– Тувинская? Это откуда? – задала вполне естественный вопрос Дженни. Поскольку американцы пользуются не геоцентрической и не гелиоцентрической моделями мироздания. А американоцентрической.

– Из Сибири. Правда, она сейчас в Австрии живет. Потому что в Туве все так поют. Там её никто и слушать не станет.

– А там, значит, её кенгуру слушают? – решила сострить американская путешественница.

– Нет, дорогая, – вмешался Дед, видя, что Танцор слишком уж активно окучивает его зазнобу. – Кенгуру в Австралии. А в Австрии Штраус, всякие вальсы.

Дикция у Деда была хреновой. Еще хреновей было английское произношение. Поэтому Дженни поняла, что далекая певица Сайнхо живет там, где обитают страусы.

Потом Танцор открыл страничку www.xxxxxxxx.xxx и показал фотографии певицы. Сайнхо понравилась во всех видах: и с черными волосами, и абсолютно лысая, и задумчиво-лиричная, и неистово-свингующая. Ломовой талант так и пер у неё изо всех щелей. Но более всего, конечно же, изо рта.

Короче, собрались и поехали в «Дом».

В «Доме», в Большом Овчинниковском, было душевно. Заезжая гастролерша с пол-оборота завела публику. Публика неистовствовала. А Сайнхо все поддавала и поддавала жару.

Короче, всем очень понравилось. Даже капризному Деду, которому были свойственны зачатки нарциссизма.

Правда, его подружка заявила, что думала увидеть шоу. И что шоу – это всегда очень хорошо. Но и то, что она увидела, тоже ей понравилось.

Разъехались по домам далеко за полночь.

Но никто не роптал. Поскольку столичная клубная жизнь придумана не для жаворонков. Она для сов.