Но Следопыт перехватил её, вырвал и с яростью переломил пополам о колено.
Пенсионер отскочил назад и чуть в бок:
– Что, крутой, блядь?! Крутой, падла рваная?!
И тут же вытащил из-под майки болтавшийся на шнурке свисток с горошинкой. И залился ментовской трелью.
Танцор корчился от приступа смеха, который уже начал болью отзываться в брюшном прессе и в носоглотке.
– Садись поехали, – с огромным трудом смог выдавить он из себя, взвизгивая, всхрюкивая и всхлипывая.
Смог говорить, лишь когда выехали на Ростокинский.
– Да, страна…
– Не, ты видел, видел? – продолжал кипятиться Следопыт.
– Да уж давно гляжу. Молодежь у них херовая растет! А эти, блин?! Борцы за идею. Уважения к себе требуют! Ты представляешь, Следопыт, что было бы, если бы у нас стволы свободно продавались?
– Мы с тобой уже минут пять трупами были бы. И от этой простой мысли оба расхохотались.
АППЛЕТ 13.
ДЛЯ ДЕЛА И БМВ НЕ ЖАЛКО
Заверещал мобильник. Стрелка, не дождавшись положенного по этикету «Алло», сразу же заверещала в трубку:
– С кем ты там, Танцоришка болтливый, треплешься? С девками, небось, крашеными? А я тут спины не разгибаю, я тут стараюсь…
– Борщ, что ли, варишь? – прервал её Танцор.
– Борщ?! Ты для этого дела себе какую-нибудь дуру найди, волоокую!
– Что случилось-то?
– Я все узнала. Подвалила сегодня в управу. Такой бизнесвуменшей. Специально сережки с бриллиантами нацепила. Ну, те, которые Весельчак подарил. Говорю, что хочу арендовать домотдыха, который в парке, рядом с конюшней.
– Так, так, – оживился Танцор. – И что они?
– Ну, поковырялась барышня в бумагах. И говорит, что нельзя. Уже арендован домотдыха. Я спрашиваю: а кто же это меня опередил? Как фамилия, где живет? А это, отвечает барышня, коммерческая тайна. Представляешь, смотрит в глаза нагло и ждет, вдруг ей что-то обломится.