Все это, конечно, не является строгим доказательством. Однако для подавляющего большинства недоверчивых этих фактов вполне хватило. И они надолго замолчали, существенно разгрузив от лишних проблем софтовую и хардовую обслугу интернет-узла Ranet.

Хоть задание было и неофициальным, пробным, Танцору начислили на счет две тысячи баксов. Еще полторы пришли как пожертвования от поклонников. «И здесь чаевые, – подумал он, – никуда от них не деться. Какое-то пожизненное лакейство!» Однако остался доволен, поскольку три с половиной штуки за час работы – это очень неплохо.

Недурное расположение духа было вызвано ещё и тем, с каким обожанием к нему отнеслась юзерская тусовка, обычно достаточно жесткая и едкая. Танцор самым естественным образом клюнул на эту удочку, не мог не клюнуть, поскольку прежде всего был, конечно же, актером, а уж потом танцором, недавним неудачником, беспутным малым, холостяком, брюнетом и человеком правильной сексуальной ориентации.

А для актера, как известно, самое дорогое – овации, овации и ещё раз овации. Без них он превращается в злобного и завистливого старикашку, сколько бы лет ему ни было и как бы ни обманчива была его внешность, пусть бы и самая лучезарная.

Это очень важный момент, который на всю катушку использовал Администратор. Танцора, что называется, повело. Танцор заторчал от своего первого успеха. И все его опасения, все страхи по поводу неопределенности своего положения, которое сулит все что угодно, вплоть, может быть, до мученической смерти, отступили на задний план.

Опьяненный чудесным запахом, доносящимся из мышеловки, он определил свое новое положение, словно был древним философом афинской Академии: да, все мы смертны, но это знание не должно омрачать нашу жизнь. Кто-то из нас, возможно, не доживет не только до старости, но и до зрелых лет, однако постоянная печаль ожидания собственной кончины способна её приблизить.

Ну а поскольку Игра для Танцора отныне стала чуть ли не всей его жизнью, то этот закон стоического оптимизма должен распространяться и на Игру. Тем более что начало оказалось столь приятным.