Разошлись в весьма смутном состоянии незадолго до закрытия метро.

На третий день пили вскладчину, уже как закадычные друзья. Поэтому обрисовать даже в общем виде карту вин и напитков и меню не стоит и пытаться. Разговор начался с перечисления особенностей службы в каждом из управлений внутренних дел и закончился поисками своего места в мироздании при помощи таких мощных инструментариев как диалектический материализм и православная доктрина.

Разошлись, не помня своих званий и должностей, незадолго до открытия метро.

На четвертый день, выбритые до синевы, в отчищенных от блевотины и отглаженных мундирах, хряпнув по сто пятьдесят «Гжелки», пахнущей морозом и антоновскими яблоками, закусив её нежинскими огурчиками и тут же перейдя на крепчайщий чай с лимоном, постанывая и покрякивая, беспрерывно дымя «Парламентом», перешли к исполнению служебных обязанностей.

– Вот, блин, работа! – мрачно сказал Завьялов.

– Да, не приведи Господи, – не менее мрачно согласился Кутепов.

– Так что там у тебя, Евгений Григорич, стряслось-то? Из-за чего весь сыр-бор?

– Да, понимаешь, Виктор Семеныч, нашел я тут одно место в Интернете. Смотрю, рекламными банерами все увешано, счетчик посещений крутится, как бешенный, скоро за миллиард зашкалит. Короче, люди там, судя по всему, основательные, денежные. Пригляделся повнимательней и понял, что это не то место, где свой товар рекламируют или ещё что, а где деньги прямо из воздуха делают. Огромные деньги. А налоги-то, курвы, не платят! Вот я и подумал, что надо бы их ковырнуть. Да где же искать-то?!

– Да, где искать-то? – встрепенулся начавший клевать носом майор.

– Так и я про то же! Неизвестно где.