1950... в школе проходился уже другой текст:

"Со времени смерти Пушкина прошло свыше ста лет... Однако, если взять, например, русский язык, то он за этот большой промежуток времени не претерпел какой-либо ломки, и современный русский язык по своей структуре мало чем отличается от языка Пушкина".

...если взять, например... не претерпел... ломки... Чудесно!

1953... я должен получить паспорт в день 250-летия Ленинграда. Жду салюта в свою честь. Салют, как и юбилей, отменили в связи с протяженностью скорби по Иосифу Виссарионовичу.

Я Лермонтова тогда больше любил:

А он, мятежный, ищет бури,

Как будто в бурях есть покой!

Пока однажды отец... наверно, он взял меня на рыбалку... с рассветом... И в воскресенье не выспаться бедному школьнику!

- Как это все-таки хорошо!

- Чего хорошего!.. - ежась, буркнул я.

- И, не пуская тьму ночную / На золотые небеса, / Одна заря сменить другую /Спешит, дав ночи полчаса... / - Как это хорошо!

Я посмотрел на золотые небеса и... увидел! С тех пор...

Спасибо, папа!

С тех пор... (Папе в этом году 100 лет.) С тех пор, возвращаясь белой ночью под утро домой, стараясь придумать себе оправдание, я неизбежно бормочу:

И ясны спящие громады / Пустынных улиц...

Какая точность! - восхищаюсь я, совпадая с ней физически, впечатывая шаги в этот бессмертный размер, и лицо мое приобретает невиноватое выражение.

Чем более я восхищался, тем менее понимал.

Я уйду по переулку,

Обломав себе рога.

Будут раздаваться гулко

Два шага, как два врага...

Попытка понять поэму превратилась в преследование, сходное по типу с описанным в поэме.

Странно, однако, что "Белеет парус..." и "Медный всадник" существовали некоторое время (1833-1836) одновременно в виде рукописи. Пушкин не знал, и Лермонтов не знал...

Насмешка неба над землей, 1833

Как будто в бурях есть покой, 1832

2

"Это была "Середина контраста" - работа Левы о "Медном всаднике".