От деревни Шляповой до Шерамы вез меня какой-то дядя Евмен и всю дорогу весело балагурил на своем облучке. При виде Шерамы даже Евмен пришел в некоторый восторг, потому, вероятно, что она раскинулась, "как на ладонке".

- Важное село, - говорил, любуясь, Евмен, когда наша телега начала осторожно спускаться по крутому косогору прямо к реке. - А вон дом попа Якова... Естевой поп. Тебе к нему?

- Да.

- Ну, ты, ма-ахонькая! - прикрикнул на свою лошадь Евмен, прыгая на облучке; его рубаха из изгребного холста надулась парусом, показывая свои кумачные ластовицы. - Попадья Руфина пирогом попотчует, - прибавил Евмен, поворачивая ко мне свое широкое улыбавшееся лицо с оскаленными зубами и загорелым румянцем.

- Любите попа Якова? - спросил я.

- Якова-то? Пошто его не любить - любим... Он у нас как мохом оброс. Теперь, надо полагать, на пятый десяток перевалило, как он поступил к нам в Шераму. Нет, ничего, любим Якова... у него десятин сорок, поди, посеяно да скотины сколько... всякой всячины - дивно! Яков-то все у нас сам доспиет*, своими руками, оттого мы его и любим. Примется пахать, так куды мужику, не угнаться... Могутный из себя, навалится на сабан, так лошадь-то только-только не закряхтит, едва выворотит полосу-то. Важно пашет... А примется косить или сено метать, или молотить - только успевай глядеть. А вот жать - нет, не может, - с улыбкой прибавил Евмен, поглаживая свою бороду мочального цвета: - брюхо не позволяет... Как нагнется, глядишь - и сел. Ей-богу!.. Да и то сказать, старо место, на седьмой десяток перевалило, где уж за молодыми угнаться...

______________

* Доспиет - поспеет. (Прим. Д.Н.Мамина-Сибиряка.)

После короткой паузы Евмен тряхнул своей головой и, поправив шляпу на один бок, проговорил задумчиво: