- Какой Вы, однако, нервный.

Томас Рандлер встал с кресла, подошел вплотную к Максу:

- А впрочем, это даже хорошо. Я думаю, мы с вами договоримся.

Рандлер младший обернулся по сторонам и показал глазами на небольшие вентиляционные отверстия, затянутые сеткой. Нагнувшись к Максу, тихо произнес:

- Здесь наверняка, есть слуховые жучки, поэтому мы будем говорить доверительно, интимно. Вы согласны?

Макс кивнул, хотя предполагал нагрубить и уйти.

- Я буду краток. Вы уже кое-что знаете о моем милом папочке. Я не сомневаюсь, что он Вам рассказал некоторые пустяковые подробности своей интересной жизни. Не думайте, что он был откровенен совершенно. Он рассказал вам то, что захотел, - Томас помолчал минуту, - то, что посмел. Если бы он рассказал Вам более серьезные вещи, я уверен, вы бы задушили его своими руками. Я же вижу в Вас потенциальные скрытые возможности. Перед Вами открываются большие перспективы. Доктор Даррелл неспроста так доверяет Вам. Вы себя не знаете, - Томас почти слово в слово повторил фразу своего отца, и только тут Макс заметил, как они похожи.

Макс вопросительно с недоверием смотрел на Томаса Рандлера.

- Оставим лирику психоаналитикам, не будем отнимать у них хлеб. Вы видели эту стерву? Папочкину последнюю куклу? Она еще не знает, нет, не знает..., - Томас потер руки, и глаза его загорелись хищным огнем, - что папаша изменил завещание. Он ей ничего не оставил, - из горла Рандлера младшего вырвались булькающие звуки, похожие на кудахтанье, - она будет нищей, такой же, какой она была, когда папочка вытащил ее с помойки, да, с помойки! Что Вы удивляетесь Макс?, - Томас воровато оглянулся по сторонам и зачастил, -я знаю, папаша вам предлагал сто тысяч долларов, чтобы вы, так сказать, помогли старцу с переселением. Я иду от него. Видел, в какой он пребывает эйфории. Какие-то химеры его одолевают. Он скрывает что-то от меня. Право, смешно.