Дружба Полины Ивановны с Ритой началась, когда однажды Рита застряла в лифте между этажами: монтера на месте не было, и Полина Ивановна сбегала куда-то и привела своего знакомого, который согласился произвести спасательную операцию за бутылку. Рита на радостях дала ему шесть рублей (такие были цены!), а Полину Ивановну пригласила к себе на чашку кофе. Так оно и пошло - дружба на кофейной почве. Обе любили кофе, но Рита его покупала, а Полина Ивановна нет - дорого.

Полина Ивановна забегала к Рите между делами, нечасто и нередко, раз в несколько дней. Рита сразу же хваталась за кофейную мельницу. Мельница была старая, треснувшая, кругом обмотанная изоляционной лентой; в процессе работы она стонала и выла, вот-вот грозя развалиться, но все же молола.

За кофейком Рита с Полиной Ивановной по душам разговаривали, как говорится, "делились". Полина Ивановна, постарше годами, учила свою приятельницу уму-разуму:

- Смотрю я на вас, Рита Петровна, и, не обижайтесь, совсем жить вы не умеете. Вот вы кофе пьете, курите, и не какие-нибудь, а "Столичные". Книги покупаете. Трех дней не прошло - опять книга! Сколько же на это денег надо! Хоть бы вы у соседок поучились, как жить. У них сервизы, серванты, от платьев шкафы ломятся. А на вас свитерок один, и тот на локтях светится. А если бы не курить, и кофе не пить, да книги побоку? Был бы у вас и свитер мохер, и ковер, и дубленка... А еще лучше - деньги на книжке. Лежат, есть не просят. Копили бы себе и копили.

- А зачем?

- Как зачем? На черный день.

- Будет ли он, этот черный день, - неизвестно. А может, я раньше умру? Я лучше сейчас поживу как хочется.

- Дело ваше. А по-моему, не так. Жить надо с обзором, с оглядкой. Мой Николай Иванович, даром что инвалид войны, раньше курил запоем. Я отучила. Спрячу деньги в потайное место, он тыр-пыр, а купить не на что. "Паша, говорит (он меня Пашей зовет, по паспорту я Парасковья), - сил моих больше нет, душа просит курева. У нас на фронте и то давали, а в стране какая бедность была!" А я ему: "Потерпи, здесь не фронт. Там ты кровь проливал, а здесь не за что". И что же? Отвык. Перековался. Он у меня под дисциплиной! А ваш-то где сейчас, Рита Петровна?