Михаил Веллер

"Час ноль": глава, примкнувшая к роману

Для понятности объясним, откуда взялись нижеследующие тексты.

Кое-кому из читателей еще памятны описания событий осени 1999 года, когда самодеятельными усилиями команды крейсер "Аврора" был переведен верхом Волго-Балтийского пути и Московским каналом под Кремль, куда и засаживал каждый вечер снаряд из бакового орудия, пока, уже к весне, не добился результата. Если, конечно, считать результатом то, что мы имеем сегодня.

Одним из шести офицеров малочисленной команды корабля-музея и командиром его БЧ-2 (артиллерийской службы) был лейтенант Юрий Беспятых, угодивший после философского факультета Санкт-Петербургского университета "трехгодичником" на флот. Малый чин и невразумительное образование лейтенанта объясняются объективно отчаянием военкоматов по поводу падения рождаемости, а субъективно -- штатным расписанием, утвержденным Главным управлением кадров ВМФ: крейсер не предназначался для ведения сколь-нибудь активных действий, но лишь для приема экскурсантов.

Подобно многим имеющим душевную склонность к гуманизму и гуманитарности, философ-артиллерист тайно грешил графоманией. Решительные события, коих он оказался участником, подвигли его к попыткам обнародовать свою тайну. Успешность попыток оказалась сомнительной.

Данная публикация объясняется простительным и патриотическим соображением издателя на тот счет, что все, имеющее отношение к "Авроре", принадлежит Истории и тем самым должно при пожаре выноситься первым -сохраняться: не то в назидание потомству, не то просто на всякий случай. История и патриотизм вновь входят в моду.

Остается поблагодарить доктора наук Ю. Н. Беспятых за любезное разрешение обнародовать его "грехи молодости" и надеяться на благожелательное их понимание.

(C)

Укуситель и укусомый

Творческим натурам свойственны спонтанные умственные затмения. Только этим можно объяснить наивную и нелогичную попытку молодого автора напечатать свою "критику критиков" в таком органе, как "Новое литературное обозрение". Ягненок подал в совет стаи жалобу на волков, смеялся позднее сам Беспятых.