Жара стояла невыносимая. Квартира с южными окнами за день нагрелась так, что Маша вылезла из душа и в одних трусах ходила по комнатам. Варя отводила от голого тела толстушки глаза, но скоро привыкла и только когда в дверь позвонили и Мария пошла открывать, покачала головой:

- Ты б хоть оделась.

- Лучше ты разденься, - засмеялась Машка, и глаза у нее так заиграли, что Варя покраснела.

Ночью налетели комары, девочки пробовали достать их шваброй, но комары забирались под потолок, тогда они включили пылесос и охотились на насекомых. А потом лежали в кровати и разговаривали.

- А у тебя сколько мальчиков было?

- Ну, Машка.

- Сестры должны рассказывать друг другу все. Неужели по-настоящему ни с кем?

- Маша!

- И даже не целовалась?

- Целовалась, конечно! - обиженно врала Варя и краснела, а Машка хохотала:

- Я по лицу вижу, что врешь!

- Да как ты можешь видеть, если темно?

- Я ясновидящая.

- Мы в бутылочку играли и в кис-мяу, - оправдывалась Варя, и лицо ее становилось пунцовым.

- Ну это что за игры! Детский сад! А в спичку играли?

- В какую еще спичку?

- Ты спичку не знаешь?

- И знать не хочу.

- Врешь, хочешь. Только стесняешься спросить. Значит, слушай. Садятся мальчики с девочками в кружок через одного, берут маленький кусочек спички, зажимают губами и передают по кругу. Из губ в губы.

Варе и неприятен был, и дразнил этот разговор. А Мария, как назло, замолчала. Появился и зажужжал комар, Варя стала рукой его хватать, маленькая бестия отлетала, а потом снова подлетала и норовила угодить в самое ухо.

"Скорей бы уж крови напился и улетел", - думала Варя, но комар был хитрее, возмущенно жужжал и не цапал, а только прогонял девичий сон, словно лежала на столе телефонная трубка и Варя не хотела говорить с дозванивавшимся до нее человеком.