Тут были тяжелые темные деревья, просвечиваемые разным электричеством; каштаны, конечно, в большом количестве валились на улицы - когда я предпочитал этот магазин, был сезон их урожая. Магазин был в первом этаже весьма высокого дома, а как менялись мои предпочтения по части магазинов, не знаю. Непонятно, от чего они зависели, отчасти от погоды.

Если взять каву (1 грн. 90 коп.) и выйти на улицу, то там, под витриной с рекламой водки "Перша Гильдия", есть гладкий, гранитом облицованный подоконник, весьма уместный для питья там кофе. Впереди, слева от мемориальных ворот, впадина, в которой, между еще сочными деревьями, горят огни пивнушки - цивилизованной такой, чисто бирштубе. Пить кофе на улице, на подоконнике снаружи - это родной петербургский вариант, как на углу Пушкинской и Невского, вдоль Пушкинской в первой половине 90-х, но личное прошлое тут не зудело крылами. А неподалеку имелось совсем уже конкретное место, где пьют каву интеллектуалы и богема - возле магазина на углу Пушкинской (же, хм) и Проризной-Прорезной. Но там магазин работал до восьми вечера. Он был гастроном, в угловом отделе которого стояла вечная кофеварка с коническим пластмассовым раструбом кофемолки сбоку. Там кофе и пили, как в семидесятые: в небольших фаянсовых кружках (иногда - из пластмассовых стаканов, когда все фаянсовые запачканы). Штырь привычки сохранялся в точности, но если он и означал что-либо для них, то для меня ничего не значил. В городе М. такого не было никогда, а в городе СПб., где такое было распространено, когда он был городом Л., уже не было тоже. Да, в К. были, были люди, знакомые по М., и восстановление знакомства с ними в К. могло бы во что-то погрузить, на фиг. Эти люди были, наверное, все еще социально близкими, но зачем мне тут социальность? Я не хочу их времени, его дележа. Не времени даже, субстанции, суть которой понять не мог. То есть вот: некая субстанция тут была другой. А человек, как социальная тварь, связан, значит, именно с ней. То есть не были они мне уже социально близкими, тем более, если учесть, что я закупался исключительно в ночных магазинах.