- А то не знаешь?

Без дальнейших расспросов, в солидном молчании, мы спустились по лестнице, на которой пахло кошачьей мочой, где я не отказал себе в удовольствии спросить, отчего, мол, его папа писает в подъезде, а не в уборной, как все нормальные люди. Малик ничего не ответил, из чего я заключил, что он думает о Нигяр. Сказать, что она была хорошей девушкой, значить ничего не сказать.

Она принадлежала к той редкой категории людей, которая в 21 год не перестает верить в чудо (как, например, в то, что Малик когда-нибудь станет человеком и возьмется за ум, или в то, что наша нефть приведет к процветанию нашего же народа, и т.д.), а если серьезно, то сердце у нее было просто золотое.

Кроме того, она была девушкой глубоко порядочной, и умудрилась не только остаться девственницей в свои 20 с лишним лет, (что на сегодняшний день, безусловно, редкость) но и не поддаться на уговоры Малика на тему... ну, вы сами и без моих комментарий все понимаете. Ее близкая подруга Сева, меня просто терпеть не могла, так как безуспешно по мне сохла (такое уж у меня счастье, вечно в меня влюбляются или ни на что не годные девственницы, или, мягко говоря, в высшей степени непривлекательные девушки, или девушки, совмещающие в себе эти два, с моей точки зрения, недостатка). Что касается первого параметра, то его, конечно, недостатком не назовешь, но только в том случае, если приспичило жениться, (в этом случае, это не то, чтобы параметр, а, по сути, единственный критерий), а вот насчет второго.... Нет, ищи дурака, милая Сева, ищи дурака (впрочем, сей комментарий справедлив и в контексте первого недостатка).

Мы зашли за Нигяр в кафетерий института, где она училась, (какое вам дело, в какой именно? Мало ли в независимом Азербайджане храмов Науки?!) и среди ее подруг я обратил внимание на одну девчонку, которую до этого не видел (питаю я, грешник, пристрастие к девушкам, носящим очки, и с третьим размером бюста, впрочем, если бюст больше, я нисколько не обижусь, а совсем даже наоборот).