Я из поколения мужчин, выращенных женщинами.

Наконец, из подъезда вышел Антон, своим появлением прекратив Димин героиновый бред и мои воспоминания.

Антон: крепкий парень, довольно высокого роста, с длинными черными волосами. Сын богатых родителей. Наркоман. Сидит на героине. Пока так часто, как ему бы этого хотелось. Пока...

- Ну, что чуваки? Повеселимся? - он подмигнул нам, и я понял, что у него есть косяк, да, наверное, и не один. Антон кинул мне ключи. Я поймал их. - Пошли, чего сидим?

Я ни разу не видел машину родителей Антона.

- Которая из них? - я кивнул в стороны машин.

- Вон тот "Ровер" болотного цвета.

Антон сидел на переднем сидении рядом со мной, Дима сзади. На тот момент они уже выкурили по косяку и ржали, как лошади, пришедшие на водопой. Меня это бесило, но я сдерживался, чтобы не дать ни одному, ни второму по роже.

На минуту они затихли.

- Смотри светофор! - Антон показал на светофор, и Дима снова начал истерично дергаться, захлебываясь собственным хохотом. Я вдавил педаль газа в пол.

- Слушай, Тимур, давай шлюх снимем? В рот дадим. Да и так по трусам вдарим. А?

- Ему нельзя! Она хранит себе верность, - промычал Дима сквозь смех, и они оба снова зашлись в истерическом хохоте.

- А нам можно. Поехали к цирку.

Я вывернул машину на проспект Машерова. Не знаю, кто пустил слух, что проституток с проспекта перевели к цирку. Их там никогда не было. Да, теперь на проспекте так просто их и не найдешь, но кто мешает заехать во дворы?

Доехали до Юбилейной и свернули во двор. Потом вниз до конца улицы, мимо стоянки, под самую стройку. Перед нами стояло две машины. На обочине стояла еще одна. В салоне сидел парень, откинувшись на спинку сидения и закрыв глаза. Видимо какая-то куколка ему отсасывала.

Я заглушил машину. Вышел и закурил. В какой-то момент теряешь всех людей, которые могли бы тебя выслушать или обнять.