РОГОЖИН. Готово! Не подходи!

ИППОЛИТ (тяжело кашляет). Остановите... остановите ее...

ЛЕБЕДЕВ. У него тройки ждут с колокольчиками! Вон, в окно видать, у подъезда стоят!

КНЯЗЬ. Настасья Филипповна!

РОГОЖИН. Назад! Все назад! Убью!

НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА (направляется к двери с пачкой в руке, но вдруг останавливается, смотрит на пачку). Ганя, ко мне мысль пришла. Я тебя вознаградить хочу. Рогожин, доползет он на Васильевский за три целковых?

РОГОЖИН. Доползет!

НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА. Ну, так слушай же, Ганя. Я хочу на твою душу в последний раз посмотреть. Ты меня три месяца мучил, теперь мой черед. Видишь ты эту пачку? В ней сто тысяч. Вот я ее сейчас брошу в камин, в огонь! Как только огонь обхватит ее всю - полезай в камин, но только без перчаток, с голыми руками, и тащи пачку из огня! Вытащишь - твоя! Все сто тысяч! Все свидетели, что пачка будет твоей! А я на душу твою полюбуюсь, как ты за моими деньгами в огонь полезешь! А не полезешь - так и сгорит! Никого не пущу! Мои деньги! Мои ли деньги, Рогожин?

РОГОЖИН. Твои, радость! Твои, королева!

НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА. Ну так все прочь! Не мешать! Лебедев, поправьте огонь!

ЛЕБЕДЕВ. Настасья Филипповна, руки не подымаются!

Настасья Филипповна хватает каминные щипцы, разгребает в камине угли и бросает пачку в камин.

ИППОЛИТ. Свяжите ее! Остановите!

ВАРЯ. Нет, нет, нет! Ганя, беги!

ЛЕБЕДЕВ (бросается на колени перед Настасьей Филипповной). Матушка! Королевна! Всемогущая! Сто тысяч! Сто тысяч! Повели мне в камин: весь влезу, всю голову свою седую в камин вложу! Больная жена без ног, тринадцать человек детей - все сироты, отца схоронил на прошлой неделе, голодный сидит! (Лезет в камин.)