КНЯЗЬ МЫШКИН. За... за кого?

НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА. За Гаврилу Ардальоновича Иволгина.

КНЯЗЬ МЫШКИН. Нет... не выходите!

НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА. Так тому и быть! Гаврила Ардальонович! Вы слышали, как решил князь? Ну, так в том и мой ответ. И пусть это дело кончено раз и навсегда!

ИППОЛИТ. Настасья Филипповна!

ЛЕБЕДЕВ. Настасья Филипповна!

НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА. Что вы, господа? Что вы так всполохнулись? И какие у вас у всех лица!

ИППОЛИТ. Но... вспомните, Настасья Филипповна, вы... дали обещание... вполне добровольное...

ЛЕБЕДЕВ. И все это так кончить! Так не серьезно!

НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА. Я, господа, хотела рассказать свой анекдот. Ну, вот и рассказала. Не хорош ли он? И почему вы говорите, что "не серьезно"? Вы слышали, я сказала князю: "как скажете, так и будет". Сказал бы "да", я бы тотчас же дала согласие, но он сказал "нет", и я отказала. Тут вся моя жизнь на одном волоске висела; чего серьезнее?

ЛЕБЕДЕВ. Но, князь, почему тут князь?

НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА. А князь для меня то, что я в него в первого во всю мою жизнь, как в истинно преданного человека поверила. Он в меня с одного взгляда поверил, и я ему верю.

ГАНЯ ИВОЛГИН. Мне... остается только поблагодарить Настасью Филипповну за чрезвычайную деликатность, с которой она... со мной поступила. Это... конечно, так тому и следовало... Но... князь... Князь в этом деле...

НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА. До семидесяти пяти тысяч добирается, что ли? Вы это хотели сказать? Не запирайтесь, вы именно это хотели сказать!

ВАРЯ. Да неужели же ни одного между вами не найдется, чтоб эту бесстыжую отсюда вывести?

НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА. Это меня-то бесстыжею называют? Вот как ваша сестрица меня третирует, Гаврила Ардальонович!

ГАНЯ (хватает сестру за руку). Что ты сделала?