- Слышишь, ты! Ты тут продавщица?

Девушка кивнула головой, а сама отвернулась в сторону и заулыбалась в ладошку. Было с чего!! Андрей стоял в расстегнутой рубашке, заправленной в штаны, и всем присутствующим демонстрировал свой жирный волосатый живот.

- Э! Ты! - снова обратился он к миловидной девушке. - Пять евро, - он показал пять растопыренных пальцев. - Это сколько ваших?

- Двадцать, - еле сдерживая смех, с акцентом произнесла девушка.

- А сдачу дашь?

Девушка кивнула головой и отвернулась к окну. Оттуда, где я стоял, я видел, что она прикрыла рот ладошкой и смеялась. Заметив, что я ее вижу, она попыталась прекратить смеяться, но увидела мою улыбку и продолжила.

Андрей и Дима набрали шоколадок, и пошли расплачиваться, а я направился к автобусу. Вскоре там появился и Могилев с охапкой шоколада. У водителей они попросили стаканчики, и им вручили целых пять одноразовых кусочков мягкой пластмассы.

В 13:47(+1) наш автобус догнал сизую тучу, и по стеклам, разбиваясь насмерть, жалобно застучали капли дождя.

Могилевские интеллигенты разлили по трем пластмассовым стаканчикам коньяк. Андрей повернулся ко мне:

- Будешь? - спросил он, держа один из них передо мной на вытянутой руке.

Я взял стаканчик из его руки. Он был полон наполовину. В это время к нам направлялся парень в темных очках, кепке и с рюкзаком в руках.

- Я к вам! - гордо объявил он.

- Зачем?! - Андрей произнес это с интонацией ничего не понимающего школьника.

В гостиницу, что находилась в километре от польско-немецкой границы, мы приехали около часа ночи.

Я нехотя вылез из автобуса. Нашел в багажнике свою сумку и медленно поплелся к стеклянным дверям здания, которому суждено было стать местом моего ночлега на ближайшую ночь. Поставив сумку возле кожаного дивана, стоявшего в холе, я пристроился в конец очереди, которая выстроилась перед рецепцией. Не помню, сколько я стоял в очереди, но когда я стал в ней первым, то сквозь сон услышал: