- Не правда ли, хорошенькое доказательство того, что мир устроен неестественно.

Франческа и сама хорошенькая. Зачем она пошла в секретные агенты, подумал Серпинский тяжело. Сволочная работа - служить системе. Серпинский встал и стал в два раза страшнее. Веки у него были тяжелые, в морщинах и жилках; глаза темно-серые, как металлические шарики, ладони большие и сухие.

- Кстати, - проговорил Серпинский, - могу ли я поинтересоваться, по каким вопросам вы сегодня встречались в пивном баре со Штейнманом?

- С кем, простите? - наклонила голову Франческа.

- Не надо придуриваться, а то я буду думать, что вы плохой профессионал, - раздраженно проскрипел Серпинский. - Если я решил иметь с вами дело, значит, будет контроль с моей стороны... Леви Штейнман, начальник информационного отдела банка Бакановиц - зачем он вам?

Франческа нахмурилась.

- Он сам со мной познакомился, - сказала она. - Сегодня.

9

Франческа все делает как следует. Ей есть к чему стремиться. У Франчески нет никакого характера. Она абсолютно прозрачна, и для нее все абсолютно прозрачно: столько датчиков в нее вмонтировано. Так просто. Ее свобода - полное подчинение. Идеальный агент. Пустота. Мистер Маккавити и другие могут в любое время суток посмотреть: что она делает? И смотрели, пока не поняли, что - неинтересно это.

- У нашей Франчески новый любовник, - кисло говорит мистер Маккавити.

- Ну и?

- Ну и лежат на кровати и делают секс, - заключает мистер Маккавити. Черт ее знает. Хорошо. Качественно...

Франческа приносит информацию, не сбиваясь с ног, осторожно вступает в святая святых, берет ручку - маникюр, смуглые запястья - не хмурясь, ставит легкую и четкую подпись без всякого росчерка.

- Идеальная девушка, - совсем уж кисло говорит мистер Маккавити и кряхтит, облокотившись на стол. - Черт подери.

Он часто поминает черта, когда говорит про Франческу.