- Во-первых, не всю жизнь, а на сегодняшний день две ее трети. Во-вторых, что нам еще оставалось делать в условиях тоталитаризма? Ну, а в-третьих - мы же хорошо сидим, хотя и глупо. В-четвертых - разве это я виноват, что все бабы в конечном итоге - дуры. В том смысле, что в этом утверждении и таком слове для них, нету для них, наших богинь, ничего обидного, если кто понимает.

- Молоко и то лучше, - не слушал его бормотания Гдов, в бокале у которого если и убыло, так это как у Пети Бачей из романа Валентина Катаева "Белеет парус одинокий", это когда мальчик соблазнился попробовать столовой ложкой клубничное варенье из стеклянной банки, после чего обнаружил, что уровень варенья в банке после этой ложки совершенно не уменьшился.

- Ленин, - сказал Хабаров неизвестно зачем.

- Сталин, - как эхо откликнулся Гдов, но запел теперь Хабаров. Хабаров пел:

- Есть на свете три бандита

Гитлер, Сталин и Никита.

Гитлер резал,

Сталин бил,

Никита голодом морил.

- Это ты по какому случаю?

- По случаю все той же ПОЧВЫ, сынок! Где взросли и Никита-кукурузник, и Леня-лентяй, и Андропка-поэт. Ах, безвременно оборвалася по случайной халатности на производстве коммунизма рабочая династия красных вождей , кривлялся Хабаров. - Все-таки, наверное, надо было дернуть отсюдова, пока моложе были, - вдруг загрустил он. - А то присосалися к родной земле, как Антеи. Самолет Антей, не собрать костей... Затрахали свою дурную голову тем, что, видите ли, "без нас народ не полный", как сказал великий Андрей Платонов...

- ... великому Михаилу Александровичу.

- Это что еще за "Александрович"? - изумился Хабаров, который оказался все же менее эрудированным, чем его собеседник. Да и немудрено, ведь Гдов, как уже известно, был профессиональным литератором, а Хабаров - всего лишь богатым безработным, что, конечно, менее уважительно в смысле социума, но реально, потому что Россия - страна великая и духовная. Ее ни на кривой кобыле не объехать, ни аршином общим не измерить, что в общем-то тоже всем известно.