Бульдог сопел, как первый паровоз братьев Черепановых... Леля продол-жала ласковым шепотом давать бульдогу советы. Шуточка переставала быть смешной. Ебаный зверь был, кажется, по-настоящему возбужден. Не совсем было понятно, попал ли он своим бульдожьим членом в Лелю... Мне, во всяком случае, с моего стула видно не было, ко мне Леля лежала боком.

По-видимому, не я один почувствовал, что шутка уже пересекла границы смешного и переходит в нечто иное по характеру, потому что Элиз встала и, по-дойдя к Леле, наклонившись, схватила ее за руку. "Вставай, хватит хуйней зани-маться!" -- раздраженно сказала она. Бульдог поднял голову на Элиз и вдруг за-рычал.

Алекс, тяжело ступая по паркету своими сшитыми на заказ кавалерийскими сапогами, прошел к Леле и Фунту и вдруг коротко ткнул ее носком сапога в реб-ра.

"Вставай, пизда... Я не хочу, чтобы Фунт подхватил от тебя гонорею..."

"Иди на хуй, Алекс..." -- обиженно сказала с пола Леля.

"Ах ты, вонючка поганая!" -- удивился Алекс и, сделав несколько шагов к стулу, на котором лежали штаны Лели, взял их и пошел с ними к противоположной стене студии.

"Отдай мои брюки!" -- вскочила Леля. Фунт жирно шлепнулся на паркет и обиделся. Леля подбежала к Алексу и попыталась схватить его за могучую ру-ку.

"Вонючка паршивая!" -- ласково повторил Алекс и выставил руку, в которой держал Лелины штаны, в открытое окно. Лелю он легонько оттолкнул, от этого лег-кого тычка Леля улетела на самую середину лофта...

"Не бросай, мудак!" -- закричала Леля. "Хэй, Алекс... -- сказал я. -Отдай ей брюки. Это уж слишком..."

"Да, Алекс, успокойся..." -- сказала Элиз. "Алекс?" -- попросил даже казак. Но железный Алекс, неумолимый Алекс, разжал пальцы, и послушные закону зем-ного притяжения Лелины штаны устремились к земле. Вниз.