- Две минуты. Если так невтерпеж - сядь вон за гараж.

- Не, я так не хочу. Лучше потерплю.

Я часто вижу из окна, как за "ракушками" ссут малолетки - и девки и пацаны. Пацаны стоят, повернувшись к окнам спиной, их лиц не видно, а девки всегда смотрят на окна - видит их кто-нибудь или нет?

Первая дверь, кодовый замок - один, два, четыре, ноль, вторая дверь, лифт, шестой этаж. Черная железная дверь общего коридора, дверь квартиры.

Замок заедает, но со второго раза открывается. В прихожей она роняет сумку на пол и в пальто бежит к ванной, открывает дверь - не туда. Открывает туалет, жмет на выключатель. Закрывается изнутри. Шелестит одежда, льется струя.

Я снимаю ботинки и куртку, прохожу на кухню. В пепельнице воняет утренний бычок, рядом на столе - три арбузные корки и прилипшие семечки.

Звук смыва, шум воды. Я достаю из холодильника остаток арбуза середина почти вся вырезана.

Она выходит из туалета, держа в руке пальто.

- Арбуз будешь?

- Давай.

Она бросает пальто на табурет и сама садится на другой. Я сую ей ложку.

- Лучше так, ложкой. Резать уже нечего.

- Ага.

- Пить будем?

- Так, если немножко.

Я достаю из холодильника бутылку водки - в ней еще половина - и начатый литровый пакет томатного сока G-7, беру с подоконника два стакана. Она аппетитно жует арбуз.

- Тебе с соком?

- Да, конечно.

Наливаю себе и ей водки и сока, поднимаю стакан.

- Ну, давай.

Она берет свой. Чокаемся. Я смотрю в окно. Красный джип Wrangler переезжает через разделительный газон и вкатывается на заправку.

Она выпивает водку с соком одним глотком, отставляет стакан и ковыряется ложкой в арбузе. Я пью медленно, разглядываю на плите темные пятна от кофе и присохшие макаронины. Она отрывается от арбуза и смотрит на меня.

Я говорю:

- Смой помаду.

- А?

- Смой помаду. Я не люблю.