– Не тревожь меня, Зазнай, эта работа не по мне. Пусть Неуч трудится. А я – Лень.

Однако этот лохматый человечишко повиновался. Видимо, Зазнай с высоко задранным носом был у них самым главным, чем-то вроде командира.

Третий человечишко, которого Лень назвала Неучем, был ещё безобразнее, чем его товарищи. Голова как чурбан, глазки как щёлки, нос как обгоревший сучок, а беззубый рот, растянутый до ушей, словно говорил: «Глядите, я – Неуч! Тупица!…» Одежда на Неуче была грязная и рваная, а за поясом торчала большущая рогатка…

Странное дело, но все три создания чем-то сильно смахивали на самого Тимку…

– Вот я его сейчас из рогаточки – сразу покатится! – приговаривал Неуч и целился в спящего Тимку.

– Тише! Тише! – комаром пищал Зазнай. – Не забывайте, что мы здесь не одни! – он оглянулся по сторонам и зашептал.- Когда мы внутри Тимофея сидели, ему от нас было не уйти: куда он – туда мы. А нынче надо следить, чтобы он от нас не сбежал.

– А я его сейчас убаюкаю, тогда 'он никуда не уйдёт,- сказала Лень и, противно гундося, запела над Тимкой снотворную песню-убаючку:

Она так старалась, что не смогла устоять против собственных чар, захрапела и рухнула на Тимку. Тот подскочил и стал тереть глаза, испуганно бормоча:

– Что? Что случилось?… Что происходит?

Ему в это время как раз снился чудесный сон, будто он в классе у доски сам решил сложную задачу. А тут вдруг – на тебе, какая-то непонятная компания.

Наконец он разглядел странных незнакомцев.

– Кто вы такие? Зачем здесь?…

Зазнай хлопнул себя тростью по ноге и нахально спросил:

– Как?! Ты не узнал?

– Нет,- неуверенно ответил Тимка.

– Ну что ж, познакомимся заново! – Зазнай изогнулся в глубоком поклоне и шляпой смахнул пыль со своих длинноносых туфель.- Зазнай Тимофеевич! Всегда к услугам!