Вспомнился этот яркий, сочный, желтый-прежелтый, неизвестно где и когда - может, до прихода в этот мир - виденный им подсолнух, и за чаем он только и думал о Бузовнах. Потом, спускаясь с этажа на этаж по безлюдной лестнице, он перебирал в уме названия бакинских пригородов: Мардекяны, Бильгя, Пиршагы, Ших... "Ших, - повторил он, - Ших..." Странное слово: произносишь, и словно тебя раздели и щекочут или будто слушаешь народные песни в исполнении квартета "Гая".

Сегодня тетя Ковсер не стала говорить про деревню.

- Куда ты, Хабиб? - спросила она. - Погулять? Уж больно жарко сегодня... Прямо ужас какой-то...

- В Бузовны еду, - сказал Хабиб. Он думал, что тетя Ковсер удивится, но тетя Ковсер, нисколечко не удивилась. Он вышел на улицу.

Город был еще желтее, еще рыжей, чем обычно. Шагая к Сабунчинскому вокзалу, Хабиб думал, что или город сегодня и впрямь расплавится от жары, или это рыжее солнце так напекло ему башку, что мозги насквозь пропитаны рыжиной, и все кругом он видит сквозь эту рыжину.

Хабиб не заметил, когда исчезла эта желто-рыжая пелена. Он вдруг увидел, что сидит в электричке. Электричка идет, и в открытых окнах мелькают дома и улицы, совсем другие дома и улицы. Увидел, что вагон полон и что большинство пассажиров едет к морю; что это парни и девушки и что в целлофановых мешочках у них хлеб, помидоры, огурцы... Люди кругом были радостные, веселые, а Хабиб радоваться не мог. Он очень хотел бы соединиться, смешаться с этими людьми в вагоне, но между ними стояло что-то, и это "что-то" Хабиб не в силах был преодолеть. Он словно лежал на дне, когда все остальные плавали, какая-то неизъяснимая странная тяжесть давила на него, тащила вниз. Он и помыслить не мог, что мимолетный девичий взгляд в одно мгновенье извлечет его из глубины, и он сразу сольется воедино с этими людьми в вагоне, и вообще все люди на земле станут вдруг ему близкими и родными. Но вот девушка взглянула на него. С самого Баку сидела она напротив, но глянула на него только сейчас, уже направляясь к выходу. Улыбнулась ему и ушла. И - боже мой! - мир мгновенно преобразился.