- Да так... всякий хлам, - откровенно сказал Дегунин. - Ну и продукты питания, конечно, без этого никуда.

- Ну и как мне теперь с вами поступить, с сукиными сынами? Дело, что ли, уголовное завести...

- А как хочешь, так и поступай, - злобно сказал Хвостов. - В гробу мы видали твои дела!

- А-а, вы так! - как бы в восхищении воскликнул младший лейтенант Крутов и, энергично обругав мужиков, велел им садиться на мотоцикл; Хвостов лениво залез в коляску, а Дегунин уселся на заднее сиденье и обнял Крутова за живот.

Мотоцикл развернулся и покатил обратно, в Столетове, центральную усадьбу колхоза "Луч", где имелся пункт охраны общественного порядка. День стоял резко солнечный, но прохладный: солнце играло, обдавая округу жемчужным блеском, слева синела река Воронка, сильно рябившаяся от ветра, мелко трепетала юная березовая листва, как будто она заранее ужасалась тому, что ее вот-вот начнут обдирать на веники, в зарослях тальника надрывались поздние соловьи. Проехали мимо свинофермы, которую колхоз отстраивал после пожара, и поздоровались с плотниками, сидевшими на последнем венце и курившими здоровенные самокрутки. Крутов им крикнул:

- Чего не работаете, мужики?

- Топоры мочим.

Крутов сказал:

- Ну-ну...

Справа от дороги открылось безбрежное гречишное поле, и в глаза ударили весело-яркие зеленя.

- Вы только и умеете что дела заводить, - сказал вдруг Хвостов, запахиваясь в брезент, - а чтобы жизнь по-человечески обустроить, - про это понятия у вас нет! Все-таки Россия проклятая страна: при тех колбасы не было, деньги были, при этих денег нету, колбаса есть!.. Ты хоть понимаешь, Крутов, садовая твоя голова, что мы только вот лебеду не едим, а так дожились до самой точки?! Работы в колхозе нет, потому что колхоз наш существует только на бумаге, в районе тоже работы не предвидится, там своих гавриков девать некуда, чтобы в леспромхоз устроиться сучкарем, нужно дать полмиллиона взятки, - вот тут и корми свое оголтелое семейство, которое в моем случае насчитывает семь ртов!