– Артур не хочет, – иронично посмотрел на нее брат и со смешком прибавил: – Иди, поиграй в куклы.

– Я уже не играю в куклы, ты ведь знаешь! – обиженно сказала она.

– Играешь-играешь! – Глеб поморщился и снова высунулся в окно. – Арт, подожди, я ща спущусь.

Друг ушел собираться, а Катя уселась на подоконник.

– Артур, хочешь жвачку? – спросила она.

– Не-а.

– А конфету? Шоколадную!

– Не-а.

– А почему?

Артур со скукой уставился на одиннадцатилетнюю девочку и подумал: «А она ничего, фигура уже есть», но сказал совсем другое:

– У меня есть жвачка, могу сам тебя угостить. А от шоколада зубы желтеют, ты разве не знала?

Дождь закапал сильнее, парень вытащил из-под куртки капюшон от толстовки и прикрыл им голову.

– Дать тебе зонт? – оживилась Катя.

– Не-а, нормально.

– А может, все-таки зайдешь? Дождик ведь, промокнешь!

Дверь подъезда открылась. Через пару минут внутри взревел мотор, и под оглушительный грохот из дверного проема выехал Глеб на черном спортивном мотоцикле.

Артур мельком взглянул на сестру друга в окошке и, кивнув ей на прощание, завел свою «Хонду».

Зажглись фонари, из-за мороси дорогу было плохо видно, но друзья все равно выехали из города и помчались по мокрому шоссе. Глеб врубил музыку, прибавил скорость и крикнул:

– Кто последний, тот целует на следующей неделе физичку в губы!

– Да пошел ты! – отозвался Артур, но газу прибавил. И пусть физичка была самой красивой учительницей в школе, поцеловать которую хотелось каждому второму старшекласснику, – проигрывать он ненавидел.

Глеб тоже ненавидел проигрывать, поэтому несся по раздолбанной дороге, не щадя мотоцикл.

Артуру не хватило какой-то доли секунды, чтобы первому затормозить у клуба, где уже толпилась молодежь и стояли машины, мотоциклы и скутера.

Друг победил и смотрел теперь с явным самодовольством.