Умидбеков хотел что-то сказать, но, осмотревшись вокруг, прикусил язык: в это время проходило несколько школьников. Когда школьники удалились, Умидбеков еще раз посмотрел по сторонам и спросил:

- Дядя Молла, неужели, читая эти газеты, ты не находишь в них никаких намеков?

- Я не понимаю, о чем ты говоришь... - ответил я.

Умидбеков достал из кармана помятую газету, все тот же "Бакинский рабочий", и прочел:

"Начальник Азнефти Серебровский выезжает в Америку для закупки усовершенствованных бурильных станков".

Я сказал, что никаких намеков в этом сообщении не вижу. Умидбеков рассмеялся и стал объяснять мне:

- Дядя Молла, Серебровский не за станками едет в Аме-рику, а для продажи бакинских нефтяных источников амери-канскому миллионеру Рокфеллеру.

Остальные три собеседника подтвердили толкование Умидбекова и спросили меня:

- Что ты думаешь об этом?

- Ничего не думаю, - ответил я.

Никак не могу забыть последнюю встречу с обиженными судьбой четырьмя моими собеседниками.

Выйдя однажды прогуляться по бульвару, я опять встретил Балакадаша. Побродив по центральной аллее, мы хотели было присесть отдохнуть, но тут заметили своих знакомых "полити-ков": они сидели в сторонке и тихо между собой беседовали.

Балакадаш расхохотался и стал тянуть меня к ним. Я с удовольствием подчинился ему.

Пошли. Как всегда, любезно поздоровались и после взаим-ных приветствий уселись. На сегодня у них были такие сенса-ции: во-первых, лорд Керзон предъявил Чичерину новый ульти-матум, во-вторых, английские военные суда появились около Батума, и можно думать, что на днях начнется бомбардировка города, население которого бежит в Турцию.

Побеседовав на эти и подобные темы, я встал, за мной поднялся Балакадаш, и мы стали прощаться. Тут-то Гаджи-Хасадага, пожимая мне руку, сказал:       

- Эх, аллах милостив, авось и возвратят!