Я люблю сказки, фантастику, в детстве был заворожен мхатовской "Синей птицей" и чистым, догригоровическим, "Щелкунчиком", среди самых уважаемых мною писателей - Апулей, Рабле, Свифт, Гофман, Гоголь, Булгаков, и потому естественным вышло мое обращение к жанру магического реализма. Три года проходило тихое, но и с чудесами, продвижение романа "Альтист Данилов" в недрах "Нового мира", и в 1980-м он был, наконец, напечатан. Интерес к нему публики (и у нас, и во многих странах мира - роман издали в США, Германии, Франции, Японии и т. д.) оказался и для меня удивительным. Я испытал состояние человека, услышавшего медные трубы. Оно вышло для меня утомительным и наскучило (хотя и не сразу). А вот роман "Аптекарь" (тоже тихо продвигался к публикации в "Новом мире" два года) впечатления не произвел, страна была уже политизирована и на меня досадовали - не отразил злобу дня. Но меня-то интересуют ценности вечные.

Впрочем, тогда я посчитал невнимание к "Аптекарю" объяснимым: кому нужна моя проза и литература вообще, когда появилось столько умнейших людей, чьи речи и благородно-честные лица и меня приманивали к экрану телевизора! Несколько лет сочинял лишь эссе. Но однажды ощутил, что писать мне необходимо (натура требует!). Хотя бы для самого себя. Для собственного душевного и житейского равновесия. И начал роман "Шеврикука, или Любовь к привидению". Журнал "Юность" печатал его кусками по мере завершения мною сюжетных блоков. Как и почти все другие мои сочинения, роман вышел импровизационным. В 1997 году я поставил в нем точку. Получилась третья часть триптиха "Останкинские истории" ("Альтист Данилов", "Аптекарь", "Шеврикука").