Первый Рабочий театр Пролеткульта.

Приезжаю в театр "вообще". Но то, что театр был рабочим, оказалось не случайно. Из театра "вообще"--это становится революционным] театром.

С этим же театром мы врастаем (1924) в первую киноработу -- "Стачку" ("К диктатуре") -- цикл картин по истории партии.

И если революция привела меня к искусству, то искусство целиком ввело в революцию. Углубление в историю партии и

революц [ионное] прошлое русского народа давало то идеологическое наполнение, без коего невозможно большое искусство...

И это второе, что дала мне революция,-- идейное наполнение для искусства.

Искусство подлинно, когда народ говорит устами художника.

И это удавалось.

То, чего не имеют художники в мире нигде.

Но наша страна дает художнику еще больше: она дает ему метод познания "тайн" своего искусства.

Углубление в каждую область не может не привести к ощущению ее диалектики. Но философское обобщение возможно, лишь [когда] базиру [ешься] на методе.

Встреча с методом.

Проблема выразительности актера.

Итак, советский строй дал мне еще и самое нужное: метод и твердую философскую базу для теоретических] исканий.

Скоро надеюсь перейти в стадию нахождений.

Из дальнейших этапов интересна заграница.

Заграница -- это как бы университет и зачет на выбор классовой позиции человека.

Видел все там -- от миллионера до нищего. Колониальную эксплуатацию Мексики, негров. Воочию -- буржуазный строй. Заграница может работать двояко. Предельная закалка.

"Бежин луг" упоминаю, ибо с ним связано одно из самых сильных переживаний творческой жизни.

Не только меня защитили, но и сам я творчески основательно защитился... * * *

И вновь я на работе, несмотря на все козни.

Мы "ответили" "Александром] Невским".

И вот вы видите, что советский строй: