И я думал, а полез бы я? Страшно, но интересно. В детстве я лазил, пока хватало денег, на пятидесятиметровую парашютную вышку в Приморском Парке Победы и помню восторженный страх от пошатывания железных ферм - чем выше, тем сильнее. И прекрасный ужас, когда ты шагаешь в открытую калитку, обтянутый стропами, и несколько мгновений свободного падения, пока тебя не дернут натянувшиеся брезентовые ремни. И желание петь и орать, когда ты считанные секунды паришь над приближающейся землей. И круглый забор вокруг вышки - колечко, если смотреть с высоты, выявляется огромным обручем, когда твои валенки с галошами шаркнут по утоптанному снегу. Во мне было килограммов сорок, и железный противовес, ходивший в трубе вышки, неохотно полз вверх, со скрежетом задевая стенки.
Не знаю, полез бы я сейчас на трубу по скобкам-ступенькам... После увиденного.
Перечитываю "Ледовую книгу" Юхана Смуула". У него удивительный слог почти нет неопределенностей вроде "какой-то", "кому-то", "что-то". "куда-то", "почему-то". Ценное качество письма. Литой текст, наподобие латыни. Ощущение, что В. Конецкий в своих путевых заметках драл с него интонационно и композиционно. Но если и драл, то талантливо. Скорее, "Ледовая книга" могла быть толчком к замыслу путевых заметок.
Смуул пишет, как в Кейптауне они тратили только что полученные фунты: "И мы пошли в бар, чтобы проверить - не фальшивые ли деньги".
Наше СМУ, похоже, переведут на другой объект - мы свое дело сделали, общестроительные работы сдали, котельную запустили.
Я закинул удочку, чтобы перевестись на Гатчинский ДСК - там, говорят, платят до четырехсот в месяц, но работа тяжелая. В три смены. "Химики" любят порассуждать о заработках. На ДСК ходит развозка от комендатуры. Денег хронически не хватает. Наш хозяйственный Миша, похоже, ударился в бега - не появляется вторую неделю. Варим макароны, покупаем кильку в томате - если есть, пьем чай. В столовой дорого и противно. Напечатал две юморески в "Гатчинской правде" - Махоркин на Совете общежития, когда я чуть опоздал на заседание сказал: "Ему некогда, он там свои юморески пишет..." Но с улыбкой сказал.
26 ноября 1981.