Отпустили. Пошел к ресторану "Метрополь". Швейцар не пускает - закрыто. Пусти-ка, говорю, папаша, я сам поговорю. Нашел официанта, даю деньги, тот руками замахал: "Уходи, уходи, администратор здесь!" Вышел из ресторана, стою. Вдруг меня две девчонки под руки берут. Тебе чего, парень? Водки? Сейчас сделаем. Дал я им деньги, одна куда-то пошла. Я ей вслед говорю: и женщину! Ага. Все путем. Принесла бутылку, привела какую-то бабу. Мы с ней в такси, поехали куда-то. Приезжаем - какая-то квартира. Мужик с бабой. Это, говорит, моя сестра, это - ее муж. Они вот здесь спать лягут, мы - здесь. Ну, мы бутылку выпили, я денег дал, мужик еще принес - красного. Выпили, легли спать. Баба мне не дает. Я в туалет сходил, возвращаюсь и ложусь к тем в постель. Через мужика переполз и - к бабе. Мужик молчит, баба тоже. Ну, я на нее уже влез, тут мужик хватает из-под подушки нож, свет включает и - на меня! Убью, кричит. Ну, я его за нож поймал, руку порезал. Ты что, говорю, браток? Извини, я же перепутал. Ну, пришлось уехать со своей бабой. А мужик-то маленький, с хренову душу. Ну, приехали мы к той бабе, легли спать. Все в порядке.

Утром просыпаюсь, уже рассветает. Окошко такое, что табуретка не пролезет. Грязь, тряпки. Пол, как у нас в ремзоне - ноги прилипают. Ну что, родная, говорю, ты французскую любовь знаешь? Знает. Все путем.

Потом стал уходить, она говорит: грустно станет, заходи. Ага.

Пошел в столовую, поел и тут Наташку встретил. Ага! Такая ассоциация получилась. После этой грязи, пьянки, шкур - смотрю, такая девчонка стоит. Глазки такие добрые, светятся, на меня смотрит. Я ей улыбнулся, и она мне. Ну мы с ней и пошли гулять по городу. А я раньше на "москвиче" директора Русского музея возил, кое-что из картин знаю. Рассказываю ей все, болтаю. Есть там одна картина, она меня когда-то пронзила, и я к ней частенько ходил.