Теперь надо составить график дежурства по квартире, но Коля не знает, как это лучше сделать. Вернее, вообще, не знает. Он задумывается, скребет свою рыжую проволочную шевелюру и смекалисто косится на меня. Я лежу на койке и читаю.

- Дима, мать твою так, ты же грамотный человек, доцент, - издалека начинает Коля. - Как, б...., правильно график делать? Чтоб все было зашибись...

Я отрываюсь от книги и набрасываю на листке бумаги эскиз графика.

Валера старательно перерисовывает его. Коля мечется по квартире и постоянно проверяет качество выполнения. Он заглядывает то через одно, то через другое плечо к Валере и матерится. То он советует обвести надпись зеленым цветом, то желтым, то еще каким-то. При этом мы выслушиваем его соображения о том, какой замечательный будет "Уголок быта", и как все будет зашибись.

- Так, мужики, теперь надо еще что-нибудь повесить. Во! Заметки! Пиши, Валера, вот здесь, слева - "Заметки".

- Какие заметки?

- Ну заметки, едрена мать, заметки! Не понимаешь, что ли? Заметки, б....!

- Что ты там будешь замечать? - осторожно хихикает Валера и на всякий случай втягивает голову в плечи.

Коля на секунду останавливается. Осторожно гладит царапину на щетинистой щеке. Вчера он ездил подглядывать в окна своей любовницы Наташки и чуть не звезданулся с обледенелой крыши - сломал антенну, поранил щеку, потерял кроличью шапку. Наташка в десять часов погасила свет и осталась не выслеженной. Коля задвинул вечернюю проверку и теперь схватился за общественную работу, зарабатывает очки.

- Обязательства какие-нибудь. Ну, эта... Дескать, обязуемся содержать в чистоте и порядке квартиру. Чтобы, б...., значит, на пол не плевать... Или что-нибудь по чистоте... Ну пиши, елки зеленые!

Кончается тем, что Валера сооружает заголовок, и я вешаю под него рукописную заметку: