Отец Кайла был музыкантом. Мальчик опять посмотрел на старушку — теперь она шла по дорожке к дверям. Одета она была в просторный плащ королевского пурпурного цвета, который, развеваясь, хлестал ее по лодыжкам. Кайл мельком заметил высокие ботинки на шнуровке — ему показалось, что из-под подола зловеще сверкнули их стальные мысы. Старушка — металлистка?

Лицо пожилой дамы скрывала черная широкополая шляпа. За спиной развевались концы хитроумно завязанного красного шарфа — если его размотать, он, пожалуй, окажется метра три длиной.

Двигалась старушка на удивление проворно, что как-то не вязалось с тросточкой черного дерева, перекинутой через правую руку. На локте другой руки висела корзина, в каких обычно носят небольших домашних животных. Пожилая дама чуть ли не вприпрыжку взлетела по парадной лестнице, и Кайл потерял ее из виду.

«Где же ее чемодан?» — подумал Кайл. На тротуаре ничего не было.

Кайл предпринял последнюю попытку уговорить маму:

— Но через три дня Рождество!

Мама тяжело вздохнула. Было ясно, что терпение ее подходит к концу. Усталым тоном, словно повторяя хорошо заученный урок, она в очередной раз высказала все, что Кайл уже слышал:

— Кайл, дело неотложное, и ты это знаешь. Я вернусь до Рождества. Но если мы с твоим дедушкой Барнсом не пойдем на это собрание, то потеряем гараж. Его отнимет этот громадный супермаркет. Ты этого хочешь? — Мама и ее отец, дедушка Кайла, совместно владели гаражом.

— «Барнс и Мотор», — угрюмо проворчал Кайл. — Важное дело.

Мама только рассмеялась. Нытьем ее не проймешь!

Задребезжал дверной колокольчик.

— Вот и хорошо. Она как раз вовремя, — проговорила миссис Чилтон и торопливо выскочила из комнаты.

Кайл побрел за ней. Он вышел в прихожую в тот самый миг, когда мама распахнула дверь.

— Добро пожаловать, тетушка Мейб, — приветствовала она гостью и подалась вперед, как будто намеревалась обнять эту сомнительную родственницу. Миссис Чилтон произносила ее имя с протяжным «эй», словно оно было сокращением от «Мейбл» или «Мейбеллин».