Но вот однажды пошёл я с этюдником на присмотренное местечко. Со мной попросился Лёнька, сынишка хозяина, у которого я остановился. Он быстро накопал червей, взял своё корявое удилище, и мы отправились.

Пока я писал этюд, Лёнька старательно хлопал поплавком по воде, переходил с одного места на другое, но у него ничего не ловилось. Скоро он воткнул своё удилище в песок подальше от берега, скинул рубашку, полез в воду и стал барахтаться на отмели.

Вдруг он выскочил из воды и кричит мне:

- Дядя Петя! Мне чикамас не даёт купаться. Он гоняется за мной!

- Ну, а ты за ним гоняйся, - посоветовал я.

- Я боюсь! Он большой и всё за ногу норовит ухватить. Он мне удилище не даёт взять!

Сначала я думал, что Лёнька просто нарочно говорит, чтобы втянуть меня в игру, и я сказал, чтобы он играл один. Лёнька замолчал, но я увидел, что он действительно чего-то боялся и всё не мог подойти к своему удилищу. Меня взяло любопытство, я встал, подошёл к берегу и посмотрел в воду. Вода была чистая. Освещённое солнцем песчаное дно было хорошо видно. И никакого страшного чикамаса не было.

- Где же твой страшный чикамас?

- Он там, около удилища, спрятался. А как только я пойду туда, он сейчас же выскочит - и за мной!

- Ну, не бойся, ступай. Я здесь постерегу и не дам тебя в обиду.

Лёнька посмотрел на меня, потом на воду и осторожно пошёл к воткнутому в песок удилищу. Не успел он сделать трёх-четырёх шагов, как бросился обратно.

- Вот он, вот он! - кричал Лёнька, высоко подбрасывая ноги.

Действительно, прямо под ногами у Лёньки я увидел чикамаса: он преследовал Лёньку.

Вот так чикамас! Я решительно вступил в воду и пошёл к удилищу, но агрессивный чикамас и меня не испугался. Он буквально по пятам следовал за мной. Я попробовал повернуться и сам пошёл на него. Тут чикамас, видимо, решил, что напролом лезть не стоит, и стал отступать от меня. Однако ушёл он не дальше, чем на один-два шага, и стоило мне взять удилище и пойти к берегу, как он снова стал чуть не тыкаться в мои ноги.