Однако Великий Промыслитель, который управляет нашими судьбами и ведет нас зачастую драматическими путями по этой земле, не дал мне продолжить этакое замкнутое растительное существование эмбриона, подвергнув многим потрясениям. По скорлупе моего мира, подобно камнепаду, извне посыпались удары, пока моя оболочка не дала трещину, а потом и вовсе лопнула. И я очутился снаружи, совершенно обнаженным и беззащитным. Я был подобен великовозрастному цыпленку, оказавшемуся один на один с огромным, мрачным и враждебным миром. Меня выбросило в бушующий океан оголенной реальности, которую я более всего не любил, презирая за ее несовершенство, и от которой всячески скрывался. В этом, можно сказать, трагическом для моей жизни происшествии, когда рухнули все мои песчаные замки, проявилась древняя, как жизнь, истина: Всевышний наталкивает нас на то, чего мы более всего боимся и чего стараемся избежать. И делается это не потому, что нас хотят наказать, а для того, чтобы научить нас большему, без чего наша жизнь не может развиваться дальше, превратившись в добровольное самозаключение.

Этот разрыв оболочки сопровождался болью, это нужно было пережить, но самое главное - нужно было что-то делать. Я слишком долго прятался от мира и разучился его понимать, я будто попал на чужую планету, заселенную гуманоидами. Что оставалось делать? Вернуться назад? Или искать очередную тихую гавань, где можно было продолжить строить воздушные замки и пребывать в мнимом покое, доколе вновь не налетит ураган и не выбросит меня в бушующее море цивилизации? "Нет! - сказал я себе. - Довольно! И так я слишком долго пытался жить вне мира, вне людей, вне грубости и жестокости. Это ни к чему не привело, так как невежество постоянно стучалось в мою скорлупу, не позволяя надолго расслабиться и отключиться от внешнего". Выход был один: идти навстречу реальности, а это значит, что нужно принять этот жестокий мир, учиться в нем жить, думать, дышать и даже радоваться.